О ПОЛИТТЕХНОЛОГАХ И ПОЛИТИКАХ

У Б. Пастернака в поэме "Высокая болезнь" есть такая строчка о Ленине: "Он управлял теченьем мысли и только потому страной". Гениальный поэт, как известно, курс политологии не изучал, что не мешало ему отличать управление реальными событиями от манипулирования их отражениями в головах людей. Сегодня специалистов по управлению "течением мысли" принято называть "политтехнологами", а реальными событиями в масштабах страны – "политиками". Последние всегда были в дефиците. Хорошо это или плохо – вопрос отдельный, а вот всеобщая вера в почти неограниченные возможности политтехнологов давно стала общим местом. Достаточно вспомнить известную формулу: "реально лишь то, что показали по телевидению". Однако недавний советский опыт данную формулу опровергает. Когда ежедневные практики людей начинает противоречить "картинкам" в телевизорах, политтехнологи теряют свою магическую силу.

В Беларуси такая разбалансировка между реальностью и воспроизводящими ее "картинками" еще не наступила, точнее, наступила, но не для большей части общества. Вот власть и решила в пожарном порядке подкорректировать закон о СМИ, уделив при этом особое внимание Интернету. Он становится реальным конкурентом телевизионным "картинкам", а потому управлять "течением мысли" становиться все сложнее.

Тем не менее, для удержания власти ресурсов у белорусских политтехнологов пока хватает. Обратимся к табл. 1. Трудно отнести вопрос о карьерных возможностях молодежи к разряду политически острых. Однако распределение ответов на него находится в сильной зависимости от степени мобилизационного возбуждения общества, которое, как известно, в период избирательных президентских кампаний максимально (см. данные за апрель 2006 г). Роль манипулятивного фактора подтверждается и ростом утвердительных ответов по мере перехода от младших возрастных групп к старшим ( в группе до 29 лет – 32.3% утвердительных ответов, а в группе старше 60 лет – 70.2%).

В советское время был популярен анекдот о твердом партийце, который если и колебался, то только синхронно с линей партии. В современной Беларуси наследниками партийца из анекдота являются сторонники А. Лукашенко. Они достаточно активно отзываются на любую перемену в официальном курсе. Так, сегодня в моду вошли разговоры об увеличении притока иностранных инвестиций, и вот уже 60.3% белорусов двумя руками "за", т.к. иностранные инвестиции создают новые рабочие места и повышают доходы населения. Одновременно они против приватизации крупных предприятий. И это понятно. Соответствующих убедительных "картинок" о пользе приватизации по телевидению еще не показывали.

Наметились перемены и в отношении строительства в стране атомной электростанции. Противников ее строительства пока еще больше, чем сторонников (табл. 2). Но власть окончательное решение по строительству уже приняла. На серьезную агитационную кампанию она при этом не потратилась, но и самого факта принятия окончательного решения оказалось достаточно для запуска механизма изменения общественного мнения.

Легкость, с которой общественное мнение способно меняться (порой, на противоположное) становится особенно заметна в годы кризисов. Так, на горбачевском референдуме, состоявшимся 17 марта 1991 г., за сохранение СССР высказалось 82.6% жителей Беларуси, а уже в конце года столь же единодушно белорусы приветствовали подписание Беловежского соглашения, от которого через три года отказались, проголосовав не за "подписанта" С. Шушкевича, а за сторонника воссоздания СССР директора совхоза А. Лукашенко.

Почему такие качели были возможны, и есть ли гарантия, что подобное не повторится в будущем? Таких гарантий нет. Белорусское общество атомизировано. Людей не связывают больше традиции, как это было в доиндустриальную эпоху, их не может связать между собой и централизованная власть. Сконцентрировав вверху всю полноту принятия решений, она лишила людей чувства ответственности за государство и общество. Кроме того, власть бессознательно, а чаще сознательно блокирует процессы формирования институтов гражданского общества. В таких условиях массовое сознание становится беззащитным перед политтехнологами.

Атомизацию белорусов не следует путать с индивидуализацией жителей западных стран. Атомизация – это распад традиционной коллективности, тогда как индивидуализация – рост индивидуального самосознания человека как субъекта общественных отношений.

Атомизированный человек, как уже отмечалось, является идеальным объектом для современных политтехнологов, однако реальные процессы подобным специалистам неподвластны. В качестве примера можно привести неспособность А. Лукашенко и созданной им "вертикали" обуздать коррупцию или снизить налоговую нагрузку. Чем больше власть принимает решений, тем меньше она воздействует на реальные процессы в стране.