КРИЗИС - НАДЕЖДАМ НЕ ПОМЕХА

Анализируя в декабре динамику социальных индексом, мы отмечали, что сентябрьский робкий намек на рост позитивных настроений в декабре оформился в четкую тенденцию. В марте четкая тенденция продолжила свою победную поступь. Все три индекса по-прежнему остаются в отрицательной зоне (табл. 1-3), но до нулевого уровня, соответствующего формальному равенству позитивных и негативных оценок, осталось уже немного.

По абсолютному значению ниже всех падал индекс материального положения (–71.8 в июне 2011 г.), естественно, он заметнее своих коллег и подрос. Официальная статистика подтверждает объективность такого роста. Негативная динамика реальной заработной платы вновь сменилась на позитивную: в феврале по сравнению с январем реальная зарплата увеличилась на 1.4%. Правда, за январь-февраль относительно аналогичному периоду прошлого года она уменьшилась на 1.5%, но сравнивать наполняемость своего кошелька на столь значительном временном отрезке общественное мнение не способно. Учитывая высокий уровень долларизации белорусской экономики, укрепление рубля следует рассматривать в качестве важного фактора роста социальных индексов. Массовые облавы на "зелень" прекратились, и валютные депозиты физических лиц вновь пошли в рост. В феврале они прибавили 4.7%, доведя их общий объем до $ 4.68 млрд. До исторического максимума ($ 4.69) остался сущий пустяк, и уже в ближайшие дни он будет перекрыт.

С позитивной экономической статистикой к белорусам возвращаются надежды на светлое будущее (табл. 2). Если в июне 2011 г. доля пессимистов превышала половину, то в марте она оказалась чуть меньше трети. Существенно за последние три месяца возросла доля тех (+9.6 пункта), кто полагает, что социально-экономическая ситуация в стране в ближайшие годы не изменится. Это своеобразный резерв как для оптимистов, так и для пессимистов. В какой лагерь они переметнутся – будет во многом определяться способностью власти выполнять принятые на себя социальные обязательства.

Индекс правильности курса (ИПК) традиционно отличается от ИМП и ИО большей инерционностью, поэтому и своего исторического минимума он достиг не в июне, а три месяца спустя – в сентябре (табл. 3). Своему нынешнему росту он обязан главным образом сокращению доли респондентов, уклонившихся от ответа. Но 12.2% затруднившихся с ответом – это тот минимум для столь непростого для общественного мнения вопроса. Следовательно, дальнейший рост ИПК возможен лишь за счет прямой "переквалификации" противников официального курса развития страны в его сторонников. Как показывает опыт многолетних наблюдений, доля устойчивых противников официального курса составляет около 30%. поэтому резерв для роста ИПК еще далеко не исчерпан.

Продолжилось и сокращение утвердительных ответов на вопрос: "Считаете ли Вы, что белорусская экономика находится в кризисе?" (табл. 4). Но она по-прежнему остается очень высокой, т.е. несмотря на уверенный рост социальных индексов, подавляющее число белорусов считают, что кризис не преодолен. Данное несоответствие, вероятно, следует рассматривать в качестве еще одной иллюстрации способности белорусского общества к негативной адаптации: да, экономика находится в кризисе, но материальное положение улучшается, и надежды на его дальнейшее улучшение крепнут!

Очередная порция российских дотаций, полученная в качестве оплаты за согласие А. Лукашенко поддержать интеграционные инициативы "старшего брата", позволила стабилизировать экономику, что привело к росту социальных индексов. Но от разового увеличения дотаций возможен лишь разовый эффект. Своего собственного источника роста белорусская экономическая модель не имеет, а рост доходов населения власть обязана повышать постоянно. Таково негласное правило социального контракта, ибо иного источника легитимности у авторитарной белорусской власти нет. Вполне возможно, что ближе к концу года дотационный ресурс экономического роста будет исчерпан, и нынешний тренд социальных индексов поменяет свой знак.