НАШЕ ВСЕ

Согласно журналисту К. Скуратовичу, рост ВВП – главное достояние белорусов. Социологи с этим не спорят, однако они полагают, что в прайс-листе национальных достояний электоральный рейтинг главы государства также занимает далеко не последнее место. Кризис внес свои коррективы. Рост ВВП сменился пусть и не большим, но падением. Сказалась его зависимость от внешней конъюнктуры. Для страны с открытой экономикой ничего удивительного в этом нет, но отсюда следует печальный вывод – наше главное достояние не является полностью нашим. Оказывается, как у них аукнется, так у нас и откликнется. А вот электоральный рейтинг главы государства подобному тлетворному влиянию извне не подвержен. Социологические опросы 2009 г. тому наглядное подтверждение (табл. 1).

Упомянутый рейтинг радует своей стабильностью уже полтора года, а за последние три месяца даже подрос на 3.1 пункта. Вероятно, сказалось ноябрьское повышение пенсий. Оно, правда, не компенсировало полностью инфляционных потерь, но все равно улучшило самочувствие основной социальной "группы поддержки" А. Лукашенко – пенсионеров. Следует обратить внимание, что небольшой рост рейтинга произошел и после повышения пенсий в августе 2008 г.

Как видно из данных табл. 1, максимальное значение рейтинга А. Лукашенко было достигнуто в апреле 2006 г., сразу же после третьих президентских выборов, когда мобилизационное возбуждение еще "не рассосалось". Разница в 20 пунктов по сравнению со средним значением 2009 г. – это мобилизационный ресурс власти. Определяется он как пропагандистским потенциалом государственных СМИ, так и щедростью социальных выплат. В 2006 г. с этими выплатами у власти проблем не было.

Динамика рейтинга доверия за последние полтора года почти не отличается от динамики электорального рейтинга (табл. 2), при этом значение рейтинга доверия примерно на 10 пунктов выше электорального рейтинга. В апреле 2006 г. на пике мобилизации оба рейтинга сравнялись. Тут все логично. Абстрактный в повседневной жизни вопрос "Если бы завтра состоялись выборы президента Беларуси, за кого бы Вы проголосовали?" в момент выборов переформатировал народ в электорат, который оказался перед лицом реального выбора, и выбор этот требовал реализации в конкретном действии (голосовании). Естественно, что все доверяющие А. Лукашенко за него и проголосовали. Иначе бы возник массовый когнитивный диссонанс (напряжение, которое возникает при осознании несовместимости каких-либо двух знаний или действий).

Среди белорусских аналитиков распространено мнение, что большинство белорусов являются последовательными сторонниками сильного государства. При желании среди опросов НИСЭПИ можно найти массу подтверждений для обоснования подобного мнения. Однако, с нашей точки зрения, правильнее выло бы говорить о белорусах как последовательных антигосударственниках. Они поклоняются не государству, а власти. Власть переживается и трактуется ими вне соотнесения с государством. Процитируем российского культуролога И. Яковенко: "В критической ситуации простой человек уповает не на государство, а на власть. Ей жалуется, на нее надеется, к ней апеллирует в конфликте с чиновником. Власть – одухотворена и может повернуться к человеку добрым лицом. Государств бездушно и опасно… Государство как социальный институт, призванный защищать права и реализовывать интересы граждан, в традиционном сознании просто не существует".

Власть в представлении большинства белорусов едина и неделима. И что очень важно – она персонифицирована. Принцип неделимости власти положен в основу белорусской Конституции (в редакции 1996 г.). В мире немного найдется основных законов, в которых с одной стороны предусматривалось бы разделение властей, а с другой – наличие президента, свободно парящего над остальными ветвями власти. Для убедительности сошлемся на авторитет главного архитектора белорусской Конституции: "Есть судебная, законодательная и исполнительная ветви власти, над которыми, по Конституции, стоит президент, который их координирует, направляет, "сводит", "разводит" и так далее".

Вот почему при ответе на вопрос "С кем (чем) Вы бы связали надежды на экономическое развитие Беларуси?" белорусы неизменно ставят в конец списка Национальное собрание, судебную систему и СМИ (четвертую власть, с точки зрения либералов). Причем, что очень важно, ответы находятся в зоне статистической погрешности.

Определенное исключение белорусы делают для правительства. По всей видимости, отделить исполнительную власть от власти вообще для большинства белорусов не так-то просто. Власть на то и власть, чтобы что-то исполнять. Такая власть, подобно материи, дается белорусам в ощущениях повседневной жизни. В силу этого индекс доверия правительству, как правило, колеблется в одной фазе с индексом доверия президенту, т.е. правительство рассматривается в качестве своеобразного продолжения президента.

Данная традиция в декабре была нарушена (табл. 3): индекс доверия президенту в последний месяц года по отношению к сентябрю вырос, а индекс доверия правительству, напротив, сократился. Чем это можно объяснить? Вероятно, сказался публичный разнос, который президент устроил правительству 30 ноября. Страна к своему удивлению узнала, что правительственная команда единомышленников на деле оказалась командой "бездельников". Да и в других своих телевыступлениях, которые участились в связи с подведением итогов 2009 г. и принятием планов на год грядущий, глава государства заметно дистанцировался от правительства. Происходило это случайно или мы стали свидетелями продуманного элемента начавшейся президентской избирательной кампании, сказать пока сложно.

Положительные для главы государства рейтинговые тенденции 2009 г. сказались и при ответах на вопрос "Как Вы думаете, А. Лукашенко настолько хорошо справлялся с обязанностями президента, чтобы быть снова избранным на эту должность, или Вы полагаете, что пришла пора дать шанс кому-нибудь другому выполнять эти обязанности?" (табл. 4). Доля респондентов, согласных "дать шанс другому человеку", сократилась на 3.3 пункта. Ранее мы уже неоднократно отмечали, что превышение числа сторонников подобных электоральных перемен над консерваторами не следует принимать за чистую монету. Ответы на вопрос табл. 4 скорее фиксируют "электоральное томление", чем реальную потребность в переменах. Стоит только власти включить мобилизационный ресурс, как привычный для президентских выборов расклад голосов будет восстановлен.

Данные табл. 5 данный вывод подтверждают. В декабре отношение тех, кто считал пролонгацию президентства А. Лукашенко чрезвычайно полезной/скорее полезной к политическим оппонентам (скорее будет вредно/будет очень вредно), превысило 1.6. При этом доля электорального "болота", на которое с такими надеждами вот уже который год взирают многие оппозиционные политики, составила одну треть. Чьею же эта треть может оказаться в перспективе? Ответ, как показывает практика, во многом зависит от политических предпочтений того, кто на него отвечает. Анализ же социологических опросов прошлых лет отдает предпочтение сторонникам власти.

Социологов часто обвиняют в недостаточной достоверности некоторых данных. Такие обвинения происходят вследствие непонимания самой природы общенациональных опросов. "Отдельные данные" недостоверными быть не могут, ибо при соответствии выборки генеральной совокупности получается своеобразный аналог рентгеновского снимка, на котором все взаимообусловлено. Обвинять рентгеновский снимок в недостоверности его отдельных частей бессмысленно. Другое дело – интерпретация полученных результатов. Тут важную роль играет квалификация интерпретатора, но даже если она достаточно высока, претендовать на окончательную и однозначную истину, находясь в здравом уме, несерьезно, т. к. социальная реальность сложнее любых наших представлений о ней.