«

»

ПРЕДЕЛЫ ПОПУЛИЗМА

Президент А. Лукашенко – популист. Это не новость, не государственная тайна и не определение, способное унизить честь и достоинство первого лица государства, ибо само первое лицо с данным определением согласно. Не случайно, еще в августе 1994 г., вскоре после избрания, оно доходчиво объяснило российскому тележурналисту А. Караулову свою склонность к популизму: «Кстати, я популизм не понимаю как явление страшно негативное для политиков. Популизм, может быть, от слова популярный».

Политический популизм – явление не новое, но «пышным цветом» он расцвел лишь в начале XX века. Ранее он сдерживался отсутствием массового спроса со стороны политической публики. До появления индустриального общества и СМИ политика в основном была делом элит. Народные массы чаще безмолвствовали, лишь изредка срываясь в «бунт бессмысленный и беспощадный». В XX веке все круто изменилось. Его величество «массовый человек» спустился с политической галерки и потребовал своего места в партере. Традиционные театральные здания с колоннами и вздыбленными квадригами уже не могли вместить всех желающих. Потомственная аристократия, разглядывающая народ через монокли, оказалось к такому повороту событий совершенно не готова. Но там где тонко – там рвется, и вот уже фельдмаршал Гинденбург под давлением неуправляемых соотечественников вынужден передать власть ефрейтору из соседнего государства. Последствие данного события не является темой нашего анализа, для нас сейчас важно другое: политический популизм не следует рассматривать в качестве досадного отклонения от поступательного прогресса. Сама по себе идея такого прогресса, доставшаяся нам по наследству от эпохи Просвещения, не более чем миф.

Вопрос о том, кто кого ведет – политик-популист своих приверженцев, или наоборот, – не имеет окончательного решения. Тут все как в знаменитой диалектической головоломке про курицу и яйцо. Безусловно, успешный популист должен быть хотя бы на полшага, но впереди, иначе он сольется с общей массой. Однако быть впереди – еще не означает вести вперед. Направление движения может быть и противоположным.

Многое зависит и от фазы борьбы за власть. Одно дело, если политик находится в оппозиции, пусть даже и конструктивной (любимое выражение А. Лукашенко). И совсем другое дело, когда борьба за власть сводится к ее удержанию. Здесь на помощь «голому» популизму приходит сила в лице армии, милиции, КГБ и прочих столь же дисциплинированных и лично преданных структур. Наличие подобных структур снижает потребность в учете общественного мнения, социологические данные отступают на второй план. Куда важнее, чтобы голоса недовольных не сливались в единый хор. Атомизированные соотечественники, пусть даже гневно выражающие свое возмущение перед экранами телевизоров, не опасны. Наглядный пример – решение о строительстве АЭС в Беларуси. Есть ли в этом необходимость, нет ли ее – решать экспертам, но прежде, чем принимать решение, всенародноизбранная власть обязана объяснить мотивы своего решения. Или не обязана? В Беларуси, судя по всему, не обязана. И это в стране, пережившей Чернобыль, где, по, данным национального опроса в апреле 2006, почти каждый третий (31%) покупает продукты с учетом их склонности накапливать радионуклиды, а 85.3% граждан уверены, что последствия чернобыльской катастрофы негативно влияют на их здоровье!

Обратимся к результатам последнего опроса (табл. 1).

Таблица 1. Распределение ответов на вопрос: «Руководство страны приняло решение о строительстве в Могилевской области атомной электростанции. Одни люди поддерживают эту идею, а другие нет. А как к этому относитесь Вы?», % *

Вариант ответа

Все население

Сторонники власти

Противники власти

Поддерживаю идею строительства

32.5

36.3

33.6

Не поддерживаю идею строительства

47.7

47.8

50.2

Мне все равно

14.5

9.9

13.6

ЗО/НО

5.2

6.0

2.5

* Таблицы читаются по вертикали

Как можно видеть, большинство белорусов решение о строительстве АЭС не одобряют. Близкие результаты были получены и в июне («против» – 52.2%, «за» – 30.0%). Но что интересно – вопрос о строительстве АЭС оказался неполитическим. Он не привел к привычному расколу в общественном мнении. Количество одобряющих и не одобряющих среди сторонников и противников власти почти одинаково. Подсказка, содержащаяся в вопросе («Руководство страны приняло решение…») явно не сработала. Значит, тема Чернобыля для белорусов выше темы власти, тут не до политических разногласий.

Приведем еще один пример (табл. 2).

Таблица 2. Распределение ответов на вопрос: «Два года назад, выступая в парламенте, А. Лукашенко заявил: «Усыновление детей гражданами зарубежных стран – это позор для государства, и от этого нам нужно избавиться раз и навсегда». В то же время, по официальным данным, в Беларуси насчитывается свыше 80 тыс. сирот, на подобающее содержание которых у государства не хватает средств. На Ваш взгляд, следует ли разрешать усыновление таких детей гражданами зарубежных стран, обеспечивающих их содержание?», %

Вариант ответа

Все население

Сторонники власти

Противники власти

Да, следует разрешить

60.5

49.6

78.3

Нет, не следует разрешать

29.8

41.7

15.2

ЗО/НО

9.6

8.7

6.5

Мнение власти, как видим, кардинально разошлось с мнением большинства, но, в отличие от строительства АЭС, вопрос о детях-сиротах неожиданно оказался политизированным: сторонники власти в гораздо большей степени с ней согласны. В чем причина? Во-первых, в активной роли президента по «раскрутке» этой темы – к проблеме усыновления белорусских сирот иностранцами президент обращался за последние годы неоднократно. Во-вторых, природу «позора для государства» сторонники и противники власти воспринимают, исходя из различных критериев. Если для первых государственный позор заключен в самом факте усыновления иностранцами («за Державу обидно!»), то вторым обидно за детей-сирот, которых государство не способно обеспечить. Они воспринимают данный запрет как очередную попытку скрыть от общества реальные «достижения» режима в социальной сфере. Поэтому их ответы – своеобразный политический протест.

Перенос главной опоры режима личной власти президента А. Лукашенко на силовую составляющую не отменил потребности в популизме. Более того, он стал составной частью государственной идеологии. Он стал частью плановой работы сотен квалифицированных специалистов, обслуживающих режим. Но каждый раз, оказываясь перед выбором между опорой на народную поддержку и потерей части властных полномочий, А. Лукашенко выбирает власть. Поголовная контрактизация белорусского общества тому наглядное подтверждение.

Мнение белорусов по поводу контрактной системы не является тайной ни для общества в целом, ни для ее авторов. Реальную картину иллюстрируют данные табл. 3.

Таблица 3. Распределение ответов на вопрос: «Как Вы относитесь к массовому принудительному переводу работников государственных предприятий и организаций на краткосрочные трудовые контракты, который осуществляется в последние годы?» *

Вариант ответа

%

Отрицательно

47.2

Безразлично

30.2

Положительно

16.1

ЗО/НО

6.5

* По данным национального опроса в июне 2006 г.

Выступая на третьем Всебелорусском собрании, буквально накануне президентских выборов, А. Лукашенко, тем не менее, в этом вопросе не пошел навстречу своим избирателям и свою позицию сформулировал предельно четко: «Я отменять контракты не буду». В качестве обоснования своего решения он сослался на опыт так нелюбимого им Запада: «Как бы это ни было популярно или непопулярно, контракт – это соглашение двух сторон. Контракт принят во всем цивилизованном мире и, прежде всего, в Западной Европе».

Политик-популист общается со своими сторонниками напрямую. Он сам является главным ресурсом мобилизационных кампаний. Отсюда – его безальтернативность. Белорусские избиратели уже который год задают неразрешимый для оппозиции вопрос: «А кто вместо него?». Причем яркой политической фигуры не видно не только среди оппозиции, но и среди высших чиновников и официальных народных избранниках, заседающих в представительных органах власти. Неужели белорусская земля так обеднела или все дело в самой природе авторитарной власти? Природа, как известно, не терпит пустоты. А авторитарный лидер не терпит конкуренции. В первую очередь в своем окружении. Но в его властном арсенале лишь два компонента. Это кнут и пряник. Их комбинация и позволяет А. Лукашенко сегодня оставаться у власти.