ПРЕВЕД, МЕДВЕД!

Этой популярной интернетной присказкой можно охарактеризовать отношение белорусов к новому президенту России. Несмотря на то, что пока никаких благодеяний (равно как и злодеяний) белорусы от нового российского лидера не видели, ему авансом выдан солидный кредит симпатий (табл. 1).

При этом никаких особенных изменений отношений двух стран респонденты не ожидают: 61.5% опрошенных считают, что двусторонние отношения останутся такими, какими были при президенте В. Путине, 14% полагают, что они улучшаться и лишь 9.3% ожидают ухудшения отношений. Возможно, отчасти этой ожидаемой стабильностью и обусловлено благожелательное отношение к Д. Медведеву.

Это отношение проявляется и в ответах на вопрос, в котором новый российский президент оценивается в контексте всего ареопага лидеров мировых держав (табл. 2).

Отношение к лидерам той или иной страны в некоторой степени определяется отношением к самой этой стране. Например, как видно из табл. 2, белорусы достаточно высоко оценивают таких разных глав правительства Германии, как Г. Шредер и А. Меркель. Отчасти тот же механизм действует в отношении новоиспеченного главы России: всего лишь через месяц после своего воцарения он оказался на третьем месте. Впрочем, в последние годы правления Б. Ельцына белорусы оценивали его чрезвычайно низко. Так что такой всплеск симпатий к Д. Медведеву объясняется, по-видимому, и его внешними данными: молодой, образованный, улыбчивый, складно говорит. На нового президента России, возможно, отчасти распространяются и добрые чувства, которые белорусы питают к его патрону – соответствующий рейтинг В. Путина хотя и не достигает рекордного уровня 2003 г., но преодолел падение 2006 г. Бывший российский президент и нынешний премьер снова, как и в начале столетия, опережает по популярности среди белорусов их собственного главу.

Впрочем, когда опрошенным предлагают сыграть в игру под названием "союзный президент", то относительное большинство голосов получает все же свой руководитель (табл. 3).

Любопытно отметить, что начиная с 2004 г. в ответах на вопрос о гипотетическом "союзном президентстве" А. Лукашенко опережал В. Путина независимо от соотношения их рейтингов, определенных в соответствии с ответами на вопрос табл. 2. Иными словами, симпатии и государственное самосознание расходятся – В. Путин может и лучше А. Лукашенко, но уж если дело дойдет до объединения (может игра, а может и нет), то лучше, чтобы во главе этого благолепия стоял свой, может, о своих чаще вспоминать будет.

Ну и опять же – табл. 3 также показывает взлет симпатий к Д. Медведеву.

Что касается отношения к самой России, то оно за последние три месяца практически не изменилось: в вопросе объединения с восточной соседкой общество поделено примерно поровну с небольшим преимуществом противников; в ситуации геополитического выбора "или-или" сторонников восточного вектора – примерно половина (в июне 2008 г. – точно половина), сторонников интеграции с Европой – около двух третей (табл. 4-5).

Хотя видеть Беларусь в Евросоюзе хотело бы отнюдь не большинство опрошенных, к проевропейским устремлениям былых "республик-сестер" СССР белорусы относятся достаточно спокойно, их не очень пугает перспектива вступления Грузии и даже соседней Украины в "страшный блок" НАТО (табл. 6).

Для сравнения: в ходе мартовского 2008 г. опроса Левада-центра в Росси на аналогичный вопрос 30% опрошенных ответили, что вступление Украины в НАТО представляет серьезную угрозу безопасности России, столько же – что представляло бы некоторую угрозу, 14% – небольшую угрозу, и 12% не видели в этом никакой угрозы. По Грузии соответствующие ответы дали 36%, 28%, 13% и 11%.

Данные по Беларуси и России трудно прямо соотнести из-за различных формулировок вопросов, но представляется, что у белорусов ощущение угрозы от вступления в НАТО Украины и Грузии все же заметно слабее, чем у граждан могучей России.

Достаточно умеренные оценки высказали опрошенные, оценивая жесткий дипломатический конфликт между Минском и Вашингтоном (табл. 7).

Можно, конечно, отметить, что на власти США возлагают вину за конфликт больше опрошенных, чем тех, кто винит в "дипломатической войне" белорусские власти. Но, во-первых, 28.5 % – довольно скромный результат для той пропагандистской свистопляски, которую подняли государственные СМИ по поводу конфликта. Не помогает и традиционный психологический механизм "наших бьют".

А, во-вторых, это мнение не составляет даже относительного большинства, оно – за мнением, что обе стороны хороши.

Тут власти сталкиваются с особенностью менталитета руководимого ими народа, который не любит конфликтовать, даже если затронуты его важные интересы и престиж, а тем более – конфликтовать с сильными и опасными.