ВАЛЮТА ДЛЯ СТОРОННИКОВ ПЕРЕМЕН

Принято считать, что белорусы слишком эмоциональны, а потому на выборах "голосуют сердцем". Можно привести и другие факты чисто эмоционально-личностных реакций населения на различные события. Однако если мы с политических высот опустимся на бытовой уровень, то обнаружим вполне рациональных людей, не делающих и шага без надежды получить хоть маленькую, но выгоду.

Именно рациональные белорусы в декабре 2006 г. еще до массовых публикаций аналитиков бросились в банки и стали переводить свои рублевые вклады в валютные. Именно они за январь-апрель 2008 г. скупили 32.365 золотых мерных слитков общей массой 1050 кг, что почти в 4.5 раза больше объема золота, проданного за такой же период в прошлом году. По мнению аналитиков Национального банка, "стабильно высокий спрос на золото объясняется прежде всего тем, что население Беларуси, отслеживая тенденции на мировых рынках, где сохраняется рост цен на золото, использует его в качестве одного из наиболее выгодных сейчас средств сохранения сбережений".

Июньский опрос предоставил нам дополнительный материал для анализа рационального поведения белорусов. Обратимся к табл. 1. Ее данные довольно убедительно подтверждают процитированный выше вывод аналитиков Национального банка.

С начала 2004 г. американский доллар постепенно снижал свою привлекательность в глазах белорусов, и параллельно росла популярность отечественного рубля и евро. В 2008 г. в полном соответствии с падением доллара относительно евро на мировых рынках и политикой укрепления белорусского рубля относительно доллара, сознательно проводимой Национальным банком, доллар потерял 13.8 пункта популярности, а евро практически столько же прибавил.

Понятно, что динамика, приведенная в табл. 1, отражает среднюю "температуру по больнице", поэтому попытаемся опуститься если и не на уровень отдельной "палаты", то по крайней мере на уровень "отделения",для чего традиционно проанализируем зависимость нашей переменной (в данном случае это степень доверия белорусов к основным валютам) от стандартного набора социально-демографических характеристик, отношения к президенту и склонности к переменам (табл. 2).

Как и следовало ожидать, единый "диагноз" распался на составляющие. Вклад в динамику табл. 1 разных социально-демографических групп оказался не одинаков. В первую очередь ее обеспечили люди молодые и образованные. С одной стороны, по причине своей большей информированности, а с другой, в силу экономической активности. Понятно, что у пожилых, а в Беларуси среди них преобладают женщины, не так часто появляются возможности валютных заработков, да и потребность делать покупки за валюту испытывают они не часто.

Зависимость же доверия респондентов к основным валютам от их политических предпочтений является своеобразным следствием рассмотренной выше связи валютных предпочтений с социально-демографическими характеристиками. Среди доверяющих А. Лукашенко, как это уже не раз было нами показано, преобладают пожилые люди с низким уровнем образования, а среди ему не доверяющих, наоборот, доминируют молодые и образованные. Данный принцип в еще большей степени справедлив и для структуры сторонников стабильности и перемен. Отсюда и рекордные 61.7% среди доверяющих евро и одновременно выступающих за перемены.

Данные табл. 3 позволяют нам оценить экономические стратегии различных групп населения. В целом же на вопрос: "Какой жизненной стратегии Вы сейчас придерживаетесь?" 44.5% респондентов отметили вариант ответа "Тратить деньги, пока они есть, на повседневные нужды", 29.5% – "Вкладывать деньги в товары длительного пользования" и 24.3% – "Сберегать как можно больше, откладывать на "черный день". Таким образом, среднестатистический белорус в первую очередь сегодня желает потреблять, и лишь потом вкладывать и сберегать. После окончания периода хронического товарного дефицита, продолжавшегося более семидесяти лет, такой перекос в жизненной стратегии свойственен гражданам практически всех постсоветских республик.

А теперь с уровня всего населения перейдем к рассмотрению жизненных стратегий отдельных социально-демографических групп. Как это не покажется странным, но желание тратить у наших мужчины заметно выше, чем у женщин. Вероятно, это происходит вследствие большей склонности женщин к бережливости. В отличие от мужчин, женщинам гораздо чаще приходится думать не только о личном будущем, но и о будущем своих детей.

А вот возраст респондентов на их жизненные стратегии повлиял предсказуемым образом. Молодые в первую очередь стремятся тратить, люди средних возрастных групп – вкладывать, а пенсионеры – сберегать на "черный день".

Столь же прямолинейного влияния уровня образования на жизненные стратегии выявить не удалось. И граждане с начальным образованием, и обладатели университетских дипломов практически в одинаковой степени поддаются потребительскому соблазну. Но что касается склонностей вкладывать/сберегать, то тут картина получилась зеркальной: чем выше уровень образования, тем больше желания вкладывать в ущерб стремлению сберегать. Аналогичным образом влияет и размер доходов: богатые вкладывают, бедным же не остается ничего другого, как тратить.

Растущую склонность белорусов потреблять фиксируют не только социологи, но и аналитики Национального банка. Согласно официальной статистике, склонность населения к сбережению сократилась с 10.1% в 2006 г.до 7.9% в 2007 г. (и это в год самого продолжительного кризиса в белорусско-российских отношениях!) За 2007 г. депозиты населения увеличились в реальном выражении на 20.6% – т.е. на 12.3 пункта меньше, чем в 2006 г.

Данные табл. 4 убедительно демонстрирует, что значительная часть взрослого населения вынуждена сегодня жить "с колес" (от зарплаты до зарплаты), откладывать же в сбережения существенную часть своего дохода способны лишь несколько процентов граждан.

Таким образом, у рациональности белорусов короткий временной горизонт. Они способны оперативно реагировать на текущие рыночные вызовы, но вот с выстраиванием долгосрочных экономических стратегий у большинства возникают проблемы.