АЛЛЕЯ ГЕРОЕВ

Состояние исторического сознания общества можно определить по тому, кого из деятелей близкого и далекого прошлого, а также настоящего они считают своими героями. В связи с этим в ходе опроса респондентам в очередной раз был задан вопрос о том, кого респонденты считают идеальным политиком. При этом можно было выбрать хоть всех деятелей из предложенного списка. Ответы респондентов, причем в динамике, представлены в табл. 1.

Как можно видеть, в опросе 2004 г. исследователи ограничились списком белорусских, российских и советских деятелей. Данные табл. 1 показывают, что такое ограничение в определенном смысле состоятельно – именно герои из этого круга занимают верхнюю часть рейтинг-листа и в том случае, когда в списке фигурируют политики из других стран. Скорее всего, это обусловлено тем, что ответ на подобный вопрос мотивируется не только объективным сравнением качеств политиков, но и культурной и исторической дистанцией, грубо говоря, оценкой по принципу "наш – не наш". Именно этим последним механизмом обусловлены достаточно высокие оценки, выставленные бывшему первому секретарю ЦК КПБ П. Машерову, вклад которого в мировую историю был более чем скромен. Если же говорить в целом, то "нашими", "своими" оказываются для белорусов персонажи как белорусской, так и российской истории.

Однако хотя эта закономерность остается неизменной на протяжении 12 лет исследований, иерархия героев заметно меняется. Наиболее заметные изменения: почти двукратное падение рейтинга по сравнению с 1996 г. у П. Машерова, Петра І и В. Ленина, и рост рейтингов национальных героев: у К. Калиновского – троекратный, у князя Витовта – четырехкратный. Символично, что в опросе 2008 г. предводитель восстания против российского владычества опередил российскую императрицу, а один из самых ярких героев Великого Княжества – создателя коммунистической империи.

Однако лидерами списка остаются те же политики, которые были в лидерах и в опросе четырехлетней давности. Как отмечалось в аналитике НИСЭПИ, посвященной опросу 2004 г., прошлое в общественном сознании белорусов проигрывает настоящему, а великие герои (и злодеи) прошлого – современным персонажам, объективно уступающим своим предшественникам как в геройстве, так и в злодействе.

За 4 года, прошедшие с предыдущего опроса, А. Лукашенко наконец-то сумел обойти П. Машерова. Возможно, и переименование проспекта в Минске, и кампания замалчивания имени лидера БССР оказались достаточно эффективными. Впрочем, симпатии к П. Машерову если и перешли автоматически к А. Лукашенко, то в весьма малой степени: просто бывший секретарь ЦК КПБ опустился по популярности на несколько ступенек вниз.

Из загадок постсоветского (и советского, кстати) сознания стоит отметить достаточно высокий рейтинг "железной леди" британской политики М. Тетчер. Чем она пленила так сердца советских людей в начале перестройки и чем продолжает пленять белорусов ныне – неясно. При этом ее соратник по победе над коммунизмом Р. Рейган удостоился куда более сдержанных оценок. Может, белорусам (и белорускам!) вообще нравятся сильные и решительные женщины, похожие на британского премьера и российскую императрицу? Иными словами, женщина должна знать свое место, но если "не знает" и при этом доказывает, что по заслугам не довольствуется отведенным ей скромным местом, тогда ей – полный респект?

Обращает также на себя внимание чрезвычайно низкие рейтинги лидеров "бархатных" революций в Польше и Чехии. Воплощенный в В. Гавеле и Л. Валенсе восточноевропейский путь в Европу, путь, наиболее реальный и для Беларуси, судя по всему, не очень прельщает белорусов. И это при том, что никакой общей еврофобии у белорусов нет, что показывает отношение к той же М. Тетчер. Просто для белорусов "серьезная" Европа – это Западная Европа.

Но общественное сознание весьма неоднозначно. Например, в июне 2006 г. А. Лукашенко на открытии здания Национальной библиотеки заявил, что "Ленин и Сталин – символы белорусского народа". Можно вспомнить и сооружение помпезной "линии Сталина". Однако на самом деле оба коммунистических вождя вызывают у белорусов немного симпатий, а с годами – все меньше. Какие белорусы люди – этого, пожалуй, не знают и они сами, но можно точно сказать, что уже не советские. В этом смысле представляет интерес как различались "аллеи героев" в июне 2008 г. у самых молодых и самых старых респондентов (табл. 2).

Взгляды респондентов преклонного возраста по-своему логичны: возглавляют список советские и российские герои, причем порядок следования – патриотический: сначала А. Лукашенко и П. Машеров, а потом В. Путин. Первый несоветский белорусский герой К. Калиновский оказывается только на 6 месте, все западные политики, равно как и "открытые" обществом после 1991 г. Витовт и Сапега – в конце списка. А вот у молодежи картина куда более сложная. Первые герои – россияне В. Путин и Петр I, но К. Калиновский – уже на третьем месте. И в целом "рейтинги" как российских самодержцев, так и белорусских героев далекого прошлого среди молодежи заметно выше, чем среди самой старшей возрастной когорты.

Последнее обстоятельство показывает всю сложность и неоднозначность процесса нациестроительства в Беларуси: молодежь уже значительно более, чем старшее поколение, свободно от советского наследия, но выше, чем у старшего поколения, оказывается степень ее включенности не только в белорусский, но и в российский культурный и исторический контексты.