|
» Главная страница » Центр документации » Результаты исследований » Семинары и конференции » Бюллетени НИСЭПИ » Свежая аналитика » Архив аналитики » Свежие данные » Архив данных » Статистика » О НИСЭПИ |
![]() |
|
| Архив аналитики |
|
ЯЗЫК ПРЕЗИДЕНТА Президент А. Лукашенко говорит по-русски. На этом языке он произносит официальные речи, на этом языке общается с народом. Иногда, обычно на главный официальный праздник страны – 3 июля (день Независимости, день Республики), он зачитывает доклад по-белорусски. Его оппоненты из национально-демократического лагеря регулярно обвиняют президента за то, что он не говорит на языке народа, которым руководит. В то же время его противники из либерального лагеря высказывают опасения, что А. Лукашенко в один прекрасный (а с точки зрения этих людей – не прекрасный) день заговорит по-белорусски, получит поддержку националистов и укрепит свою власть. Представляется, что сам виновник спора подходит к этой проблеме чисто прагматически, задавая себе вопрос, при какой пропорции употребления белорусского и русского языков он больше завоюет поддержки населения, а при какой – больше потеряет. А как относятся к этой проблеме рядовые белорусы? Таблица 1. Распределение ответов на вопрос: "Должен ли президент Беларуси выступать (по телевидению, радио) по-белорусски?"
Как видно из табл. 1, приверженцы белорусскоговорящего президента не составляют среди опрошенных большинства. В то же время и сторонники формулы незабвенного Н. Дементея "Кто как хатит, тот так и гаварыт", образуют лишь относительное большинство. Даже если интерпретировать их ответ как пожелание, чтобы президент говорил только по-русски, что вряд ли корректно, абсолютного большинства эта группа не составляет. Ее численность примерно такая же, как и доля тех, кто полагает, что по торжественным случаям глава государства все же должен выказывать уважение языку, давшему название титульному этносу и стране. Данные табл. 2 показывают связь между желательным языком официальных речей президента с отношением к нему самому, а также с языковыми предпочтениями опрошенных. Таблица 2. Распределение ответов на вопрос: "Должен ли президент Беларуси выступать (по телевидению, радио) по-белорусски?" в зависимости от ответов на вопросы "Доверяете Вы или не доверяете президенту Беларуси?" и "Какой язык для Вас родной?",* %
** Данные по назвавшим родным другие языки не приводятся Следует отметить, что данные о родных языках, приведенные в табл. 2, заметно отличаются от данных переписи 1999 г., когда родным назвали белорусский язык 73.7% опрошенных. Однако, во-первых, как уже отмечалось в наших аналитиках, вопрос переписи о родном языке многие воспринимали, как вопрос о национальной идентификации, а поскольку белорусы составляют подавляющее большинство населения – более 80%, то и результат получился соответствующий. Во-вторых, вопросы переписи неявно исключали возможность того, что у человека может быть более одного родного языка. При опросе же такой вариант предусматривался и результат получился несколько иным. Связь желательного языка официальных речей президента с отношением к нему самому оказывается достаточно парадоксальной. Доля тех, кто считает, что он должен всегда выступать по-белорусски, заметно выше среди не доверяющих ему. Но и доля тех, кому язык президентских речей безразличен, тоже оказалась выше среди его оппонентов, хотя тут разрыв и менее контрастный. Среди доверяющих президенту самым распространенным оказалось советское отношение к проблеме – некоторые, уж очень официальные речи нужно все же произносить по-белорусски, ну а в остальном – как ему удобнее. В то же время у противников президента приверженцев крайних языковых позиций почти поровну и они заметно превышают число сторонников советского подхода. В этом смысле связь с родным языком более естественная: те, кто назвал родным только белорусский, более склонны к тому, чтобы президент всегда выступал по-белорусски; среди тех, для кого родной – русский, наиболее популярно безразлично отношение; те, кто назвал родными оба языка, тяготеют к средней линии. Данные табл. 2 ставят под сомнение и обвинения национальных демократов, и страхи либералов, давая довольно неясный прогноз для прагматического подхода. Языков у народа, в том числе и родных, все же два. Выигрыш от перехода исключительно на белорусский язык выглядит достаточно сомнительным: приверженцы этой позиции составляют меньшинство среди всех политических и языковых групп. С другой стороны, считающие необязательным употребление белорусского языка президентом, составляют меньшинство во всех изучаемых подгруппах. Так что трансформации А. Лукашенко в белорусскоговорящего ожидать (или боятся этого) вряд ли стоит, а вот частое (и даже более частое, чем сейчас) использование им белорусского было бы полезным и в чисто практическом плане. | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|