ОТ КОНГРЕССА К КОНГРЕССУ

Для того чтобы оценить степень внимания белорусского общества к майскому Конгрессу демократических сил, сравним приведенные в табл. 1 результаты с ответами на вопрос: "Интересовались ли Вы ходом нефтегазового конфликта между Беларусью и Россией, который произошел в начале текущего года?" Ничего не слышали о конфликте – 3.7%, следили за ходом конфликта постоянно – 22.7%, следили за ходом конфликта периодически – 53.8%, относились безразлично – 15.2% и затруднились с ответом 4.6% опрошенных. Такая разница в степени внимания к двум важнейшим политическим событиям 2007 г. не должна удивлять. В условиях жестких авторитарных режимов деятельность оппозиции всегда находится на периферии общественного сознания, и дело тут не только в монопольном положении государственных СМИ, которые в отношении оппозиции следуют принципу "сообщать или плохое, или ничего", делая основной упор на "ничего". Куда важнее тот факт, что авторитарная власть, по существу, является единственным субъектом не только в чисто политической сфере, но и замыкает на себя практически весь повседневный быт: человек рождается в государственном родильном доме и завершает свой путь на государственном кладбище. Как первое, так и второе невозможно без многочисленных бюрократических процедур, требующих от родных и близких значительных усилий. Но и в промежутке между этими крайними событиями жизнь большинства белорусов тесно связана с государством. От него просто некуда спрятаться.

За двадцать месяцев, разделивших два Конгресса, уровень внимания к главному внутреннему мероприятию оппозиции практически не изменился. Незначительное сокращение числа граждан, ничего не слышавших о Конгрессе, находится в пределах статистической погрешности. Но не следует забывать, что сентябрьский Конгресс 2005 г. проходил накануне президентских выборов. Он решал вопрос о едином кандидате объединенных демократических сил. В связи с выборами началась мобилизационная кампания, повысившая общественное внимание к политике. Тем не менее, разница в ответах на вопрос табл. 1 оказалась незначительной.

Естественно, что уровень внимания к оппозиционному мероприятию зависит от политических предпочтений граждан (табл. 2). Не доверяющие президенту респонденты в два раза чаще слышали о предстоящем конгрессе. При этом необходимо напомнить распределение по уровню доверия главе государства: в мае 2007 г. доверяли президенту – 56.9%, не доверяли – 32.7%, а 10.4% респондентов не определились в своем отношении к А. Лукашенко. Последние дали и более высокий процент затруднившихся с ответом на вопрос табл. 2. Тот, кто за 13 лет президентства А. Лукашенко, не смог сформулировать своего отношения к нему, тот, естественно, чаще затрудняется с ответом на любой политизированный вопрос.

Табл. 3 позволяет оценить изменение в уровне доверия решениям конгресса (в первую очередь кадровым). И в этом случае заметных изменений не произошло. Учитывая низкую предварительную осведомленность о предстоящих Конгрессах (табл. 1) следует признать логичным преобладание уклончивого ответа. Напрямую же доверять выбранным на Конгрессах оппозиционным лидерам были готовы 10-13% опрошенных. Интересно, что этот процент близок рейтингу А. Милинкевича (табл. 4), прошедшего через процедуру легитимации Конгресса-2005.

При ответе на вопрос табл. 3 конкретных фамилий не предлагалось. Отсюда и невысокие проценты утвердительных ответов. Но при ответе на вопрос табл. 4 респонденты имели возможность сделать выбор из конкретного списка оппозиционных политиков. Общая сумма процентов отмеченных политиков в сентябре 2005 г. составила 38.8%, а в мае 2007 г. – 31.5%. Перед нами классический пример изменения активности респондентов при переходе от открытого вопроса (вопрос табл. 3 относительно персоналий можно рассматривать как открытый) к закрытому.

В мае 2007 г. вариант ответа "Другого белорусского политика" выбирался почти в десять раз реже. Основная причина заключается в количестве предлагаемых персоналий. В 2005 г. список включал 12 претендентов, и лидером опроса стал тогда С. Шушкевич (8.7%). В нынешнем же году составлять столь обширный список не имело смысла. На роль лидера объединенных демократических сил объективно претендовали лишь перечисленные в табл. 4 политики.

Однако главный сюрприз преподнесли два последних варианта ответа. Столь значительная разница требует пояснения. Почему в сентябре 2005 г. респонденты преимущественно затруднялись с ответом (60.3%), а в мае 2007 г. они предпочитали выбирать вариант "нет таких"? Не исключено, что объяснение содержится в незначительном, на первый взгляд, различии в формулировке вопросов: на Конгрессе-2005 предстояло выбрать кандидата в президенты, а на Конгрессе-2007 – лидера оппозиции. А это, как говорят в Одессе, – две большие разницы, отсюда и большая неопределенность в майском опросе 2007 г.

Сложим в колонках проценты двух последних строк. Сумма первой колонки – 61.2%, второй – 68.5%. Разница уже не столь значительна. Вычтем из второго числа первое и получим 7.3%, что с точностью до десятой совпадает с разницей процентов, набранных оппозиционными политиками из первого и второго списка двух опросов. Такая точность, безусловно, случайна, но увеличение процента неопределившихся за счет сокращения суммарного рейтинга претендентов на роль демократического лидера выглядит весьма правдоподобно.

Подводя итог, отметим, что внимание к такому крупному оппозиционному мероприятию, каковым является Конгресс демократически сил, ограничивается в Беларуси максимум двадцатью процентами. При этом среди не доверяющих президенту (потенциальных сторонников оппозиции) таковых в свою очередь около 30%, а потому следует согласиться с разработчиками утвержденной на Конгрессе стратегии: для "активизации потенциально активных" существует широкое поле деятельности.