К данному комментарию в качестве эпиграфа хорошо подошли бы поэтические строки Александра Блока: "Как мало в этой жизни надо/Нам людям и тебе, и мне,/Ведь сердце радоваться радо/И самой малой новизне". Поэт, как известно, не изучал социологию, но со склонностью массового человека радоваться "самой малой новизне" был хорошо знаком. В качестве такой "малой новизны" для белорусов в первом квартале 2008 г. выступило незначительное снижение темпов инфляции, и они отреагировали на это ростом социального оптимизма (табл. 1). Конечно, до уровня лета 2006 г. еще далеко, но изменение тренда выглядит достаточно убедительно.

Более детально разглядеть портрет оптимиста позволяют данные табл. 2. Оптимистический взгляд на ближайшее будущее чаще выражают женщины, чем мужчины, хотя разница и незначительная. А вот что касается зависимости уровня оптимизма от возраста, то оптимизму белорусских ветеранов труда молодежь может только позавидовать. С чем это связано? Выделим две причины: во-первых, среди пожилых людей высока доля женщин с низким уровнем образования. Их слабый интерес к политики общеизвестен, поэтому они, как правило, не в курсе тех тревожных тенденций, которые нарастают в белорусской экономике с января 2007 г. Во-вторых, при минимальном количестве личностных ресурсов зависимость этой части населения от внешних обстоятельств значительно выше, и эта зависимость проявляется в первую очередь в эмоциональных реакциях на те крохи информации, которым удается просочиться по бытовая коммуникационным каналам (разговоры с родственниками и знакомыми, ценники в магазинах и т.п.).

Обратите внимание на возрастную группу 50-59 лет. В этой группе наблюдается самая значительная доля полагающих, что социально-экономическая ситуация в Беларуси останется неизменной. По всей видимости, для того, чтобы совершить скачок в оптимизм, свойственный старшей возрастной группе, их более молодым коллегам требуется некая промежуточная ступенька. Она позволяет перейти пессимистам в лагерь оптимистов не сразу, путем перемены своих оценок на противоположные, а через промежуточную стадию.

Все выше сказанное следует отнести и к зависимости уровня социального оптимизма от образования респондентов. И в этом случае наблюдается существенный скачок в группе населения с высшим образованием.

Как того и следовало ожидать, взгляды доверяющих и не доверяющих главе государства существенно отличаются. Легитимность власти в качестве составляющей всегда содержит определенную долю надежд на "светлое будущее". Без нее легитимности, как правило, не бывает. Интересно отметить, что среди граждан, не определившихся в своем доверии к А. Лукашенко (см. последнюю строку табл. 2), количество оптимистов и пессимистов одинаково, а вместе их количество равно доле верящих в неизменность социально-экономической ситуации. Не исключено, что и данную "арифметику" можно объяснить, опираясь на понятие "промежуточной ступеньки", о которой говорилось выше.

С какими же политическими институтами связывают белорусы свои позитивные надежды? Данные табл. 3 позволяют нам сравнить ответы последнего опроса с теми, которые получены вскоре после первых президентских выборов 1994 г.

Как можно видеть на первой строчке по-прежнему – институт президента, хотя учитывая специфику белорусского политического режима, правильнее было бы говорить не об институте президента, а о конкретной персоне, сумевшей редуцировать целый политический институт до себя, любимого. На втором месте с прибавкой в 9.8 пункта белорусы поместили иностранные инвестиции. В определенной мере это результат влияния государственных СМИ, активно обсуждающих данную тему все последние месяцы. Но дело не только в официальной риторике. Она влияет преимущественно на сторонников власти. Вторым важным фактором, повышающим притягательность иностранных инвестиций, является осознание демократической частью белорусского общества неэффективности политики "опоры на собственные силы".

Практически не изменилась в общественном мнении и роль предпринимателей. Это своеобразный итог "белорусской экономической модели". В далеком 1994 г., когда предпринимательство еще только зарождалось, с ним связывало надежды 23.3% опрошенных. Прошло 14 лет, но предпринимательский "воз и ныне там". Это не его вина, а его беда (и не только его).

Практически в зоне статистической погрешности оказалась Палата Представителей. Это еще один печальный итог, но на этот раз уже не экономической, а политической модели. Судя по всему, поддержание высокого экономического роста в Беларуси власть надеется обеспечить исключительно за счет технического перевооружения предприятий, и современные политические институты ей для этого не нужны.

Данные табл. 4 иллюстрируют весьма существенные различия в структуре общественных групп, возлагающих свои надежды на три наиболее популярных института – президента, иностранные инвестиции и правительство.

Нет ничего удивительного в том, что с президентом связывают свои надежды те, кто ему доверяет. Поэтому социально-демографические характеристики данной группы повторяют соответствующие характеристики доверяющих А. Лукашенко. Обратите внимание на зависимость уровня надежд, связанных с главой государства, от среднего размера дохода на одного члена семьи. При переходе от первой группы ко второй надежды возрастают, т.к. основу второй группы составляют именно пенсионеры. Однако люди с более высоким уровнем доходов менее склонны надеяться на А. Лукашенко. Такая зависимость должна заставить задуматься тех, кто рассматривает рост доходов населения исключительно в качестве источника укрепления поддержки А. Лукашенко. У медали, как оказалось, есть и обратная сторона.

Группа, связывающая свои надежды с иностранными инвестициями, существенно отличается по своим социально-демографическим характеристикам от первой группы. Это уже не "бабье царство", а, в первую очередь, образованные мужчины в рассвете лет. Мужчины способные хорошо зарабатывать.

Что касается правительства, то при анализе данных табл. 4 необходимо помнить ту роль, которую оно играет в системе белорусской власти. Министрам, включая премьера, в основном поручают объявлять о том, что "кушать подано", практически никогда не позволяя произносить собственные монологи. Отсюда слабая дифференциация значений внутри групп. Исключение составляет лишь расхождение во мнениях доверяющих и не доверяющих А. Лукашенко. В конце-то концов, это не "теневое правительство" оппозиции, а исполнительный орган, непосредственно назначенный главой государства!

О переменах в ожиданиях, произошедших в белорусском обществе за последний год, позволяют судить ответы на вопрос: "Что чаще всего, по Вашему мнению, ведет к богатству?" (табл. 5).

Несмотря на то, что на официальном уровне "приказано радоваться" официальным успехам, налицо деградация основных ценностей. Обратимся сначала к первой колонке. На конец 1993 г. пришелся пик системного кризиса. Это было время резкого усиления социального расслоения. Отсюда гипертрофированно высокая доля личных связей и нечестности в качестве средств, ведущих к богатству. На фоне невысоких оценок роли труда и образования – это особенно заметно.

Судя по второй графе, к началу 2007 г. ценностный кризис в обществе во многом был преодолен. Но возникшая в обществе тревога, вследствие пересмотра условий поставки российских энергоресурсов, подтолкнула белорусов не к более интенсивному и эффективному труду, в том числе за счет повышения образовательного уровня, а к поиску связей и нарушению законов. "Нечестность" в качестве пути, ведущему к богатству, отметили 23.3% респондентов в возрастной группе 18-29 лет и 24.3% в самой старшей (60 лет и старше). Не обнаружено зависимости и от уровня образования – среди лиц с начальным образованием нечестность отметили 25%, а среди лиц с высшим – 24%.

Таким образом, подтвердилась известная политологическая истина: во всем мире люди ставят перед собой схожие цели (материальный достаток, здоровье и т.п.), но вот пути их достижения во многом определяются теми рамками, которые создает власть.