СКАЖИ МНЕ, КТО ТВОЙ ДРУГ...

В декабрьском 2007 г. опросе в третий раз за последние два года респондентам было предложено указать, какие страны мира являются дружественными по отношению к Беларуси, а какие – недружественными. Аналогичные вопросы в своих опросах в России регулярно задает "Левада-Центр". Представляет интерес как изучение динамики изменений отношения белорусов к близким и дальним соседям, так и сравнение "картин мира" белорусов и россиян (табл. 1).

Согласно данным табл. 1, отношение белорусов к большинству стран ухудшилось, баланс оценок политики этих стран сместился, иногда весьма заметно, в сторону их недружелюбия. Так, хотя Россия по-прежнему возглавляет список друзей, соответствующий индекс снизился по сравнению с запредельным уровнем времен последней избирательной кампании. Существенно уменьшился индекс Италии, что, возможно, связано с делом Вики Мороз, которое вызвало в Беларуси противоречивые чувства. Германия, два года назад входившая в пятерку самых добрых друзей, уже в 2006 г. откатилась в середину списка и балансирует на грани нулевого значения индекса. Снизились оценки дружелюбия и стран Восточной Европы – Чехии, Словакии и Румынии. За два года с положительных на отрицательные изменились индексы таких стран, как Израиль, Япония, Швеция и Армения.

"Чемпионы враждебности" за два года не изменились, но интенсивность ощущения их враждебности скорее повысилась. Правда, индекс дружелюбия Соединенных Штатов несколько увеличился по сравнению опять же с достигнутым во время избирательной страды, но все равно сохраняется на рекордно низком уровне.

По меньшей мере в отношении трех "чемпионов враждебности" можно предположить, что ухудшение и без того плохого отношения к ним, точнее, ощущения плохого отношения с их стороны, связаны с конфликтами этих держав с Россией: Эстония (дело "Бронзового солдата"), Великобритания (дело Литвиненко), Грузия (торговая и визовая война с Россией).

Не меньший интерес представляет и список стран, чьи индексы дружелюбия за период наблюдения увеличились. Этот список почти в точности отражает недавний поворот белорусской внешней политику, поиск новых союзников и поставщиков энергоресурсов. Индекс Китая вырос в два с половиной раза, вплотную приблизившись к российскому, вдвое вырос индекс Кубы, далекая Венесуэла, не присутствовавшая в предыдущих рейтингах, в декабре 2007 г. по индексу дружелюбия вырвалась на четвертое место.

В это следование оценок за извивами государственной политики не совсем вписывается рост индексов дружелюбия Украины и Польши. Тут, скорее всего, сработал механизм культурной и этнической близости с народами, населяющими эти страны – когда прошел накал титанических битв с "оранжевой заразой" и "сепаратистами из Союза Поляков", восприятие дружелюбия этих стран несколько увеличилось, хотя обе они остались в своих "лигах": Украина – в тройке друзей, Польша – ближе к концу списка.

Если сравнивать индексы дружелюбия, зафиксированные в декабрьском опросе НИСЭПИ в Беларуси и майском "Левада-центра" в России, можно подумать, что в табл. 1 перепутаны столбцы. Именно белорусы демонстрируют картину мира, свойственную сверхдержаве, исповедующую брутальную геополитическую логику. Ее главный враг – самая могучая держава мира (Мордор), в друзьях – тоже великие державы, Россия и Китай, еще один геополитический полюс мира – Европа, скорее враг, чем друг.

В то же время россияне демонстрируют как раз психологию небольшой страны с региональными амбициями, во врагах у нее – маленькие соседи, в самых больших друзьях – тоже соседи, и тоже некрупные. США, конечно, враг, но по индексу дружелюбия вдвое "меньший" , чем для Беларуси, Франция – друг, Германия – очень большой друг, на третьем месте после Казахстана и Беларуси, Великобритания, с которой именно у России, а не у Беларуси, разгорелся острый конфликт в связи с делом Литвиненко, – "и не друг, и не враг, а так".

Такая белорусская картина мира, в мелочах повторяющая официальную, нуждается в объяснении. Можно предположить, что такой синдром "осажденной крепости" свойственен только приверженцам существующей власти и ее идеологии, а у противников власти картина мира, список врагов и друзей кардинально иной. Просто противников власти меньше, чем сторонников, поэтому и итоговая картина получается такой яркой. Однако более глубокий анализ это предположение не подтверждает, ситуация оказывается иной и в некотором смысле гораздо худшей.

Данные табл. 2 дают поразительную картину. Различия в оценках дружелюбия/недружелюбия различных стран мира сторонников и противников действующей власти и ее внешнеполитического курса гораздо меньшие, чем можно было бы предполагать. Пожалуй, самые заметные различия наблюдаются в оценках России: сторонники евроинтеграции и противники президента оценивают ее дружелюбие гораздо более сдержанно, чем их оппоненты.

В остальном, и иерархия оценок, и сами абсолютные значения индексов оказываются весьма близкими. США оказываются главным недоброжелателем Беларуси и среди "антилукашенковцев", и среди "евробелорусов". Китай, Куба и Венесуэла – и с их точки зрения друзья Беларуси, Китай у приверженцев евроинтеграции – даже больший друг Беларуси, чем Россия. А вот Европа, та самая Европа, с которой "евробелорусы" хотят интегрироваться – недоброжелатель Беларуси; индекс дружелюбия Германии чуть-чуть превышает ноль, для Польши и стран Балтии – он заметно ниже нуля.

Парадокс, абсурд, какой смысл интегрироваться со странами, которые являются врагами твоей родины? Это ощущение еще больше усиливается, если посмотреть связь оценок политики зарубежных стран и желания эмигрировать в них. Среди тех, кто, отвечая на вопрос анкеты, выказал намерение эмигрировать в США, лишь 4.3% считают политику этой страны дружественной по отношению к Беларуси и 60.1%(!) – недружественной. Среди желающих эмигрировать в Германию дружественной политику Берлина по отношению к Беларуси считают 21%, недружественной – 23.1%.

По-видимому, этот абсурд имеет единственную рациональную интерпретацию. У многих "антилукашенковцев" и "евробелорусов", когда они отвечают на соответствующий вопрос о политике иностранных держав, происходит смысловой сдвиг: они фактически отвечают на вопрос об отношении этих государств к существующей в Беларуси власти. И тогда все понятно: действительно, для белорусских властей, скажем, США – враг, а Россия или Китай – друзья. Но вопрос ведь задавался не об отношении зарубежных стран к белорусской власти или к А. Лукашенко, а об отношении к Беларуси, к стране. И то, что такой смысловой сдвиг происходит – свидетельство колоссальной отчужденности значительной части белорусского населения от своего государства. Для многих Беларусь – это не их страна, это страна А. Лукашенко и его сторонников, это со страной А. Лукашенко и его сторонников, по мнению этих белорусов, враждует Америка и дружат Китай с Венесуэлой.

Так что единодушие в оценках внешнего мира на самом деле есть показатель не единодушия, а наоборот – глубокого ценностного раскола белорусского общества, доходящего до отрицания того, что Беларусь – одна на всех.