Несмотря на высокую популярность в Беларуси политика, еще 9 лет назад обещавшего, что не поведет свой народ за цивилизованным миром, белорусы относятся к этому самому цивилизованному миру с высокой долей симпатии (табл. 1).

Одно из объяснений этому кроется в том, что, несмотря на рассказы государственных СМИ об ужасах западного житья-бытья, большинство белорусов уверено в обратном (табл. 2 и 3).

Интересно отметить, что жить, как в ЕС, хотело бы несколько больше опрошенных, чем тех, кто заявил, что жизнь в объединенной Европе лучше, чем в Беларуси, и гораздо больше, чем тех, кто относится к ЕС положительно. Оценка ЕС – это политика, отдать предпочтение ЕС по сравнению с Беларусью кому-то не позволяют патриотические чувства ("у советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока"), ну а когда вопрос вроде бы лишен политической подоплеки и не предполагает сравнения со своим Отечеством, тут предпочтение, отдаваемое ЕС, оказывается подавляющим.

При этом опрошенные ощущают нехватку информации о жизни в странах объединенной Европы, впрочем, белорусы всегда демонстрируют любовь к знанию и его углублению (табл. 4).

К тем своим согражданам, которым удалось устроиться учиться или работать в странах Евросоюза, белорусы относятся в целом положительно, не считая их "предателями" или "отщепенцами" (табл. 5 и 6).

Однако более тщательное исследование показывает, что отношение белорусов к Евросоюзу оказывается изменчивым и противоречивым (табл. 7).

В течение этого года наблюдалось заметное уменьшение приверженцев европейского выбора, оно особенно существенно по сравнению с рекордным показателем декабря 2002 г., когда число сторонников присоединения Беларуси к объединенной Европе превышало 60%.

В чем тут дело? Вроде бы вступление в ЕС в прошлом году ближайших соседей Беларуси – Польши, Литвы и Латвии, должно было бы по идее усилить проевропейские настроения в белорусском обществе, теперь на эту объединенную Европу значительно больше белорусов могут посмотреть воочию, как показывают данные опроса, именно эти страны ЕС для белорусов – не только картинка в телевизоре (табл. 8).

Однако, судя по всему, в известной степени именно вступление в ЕС новых членов, точнее, оценка последствий для них этого вступления, отвратила часть белорусов от европейской перспективы (табл. 9).

Вряд ли оценки, приведенные в табл. 9, следует всецело отнести на счет белорусских государственных СМИ, которые живописуют "мучения" соседей Беларуси, вступивших в ЕС. Государственные СМИ влиятельны, но не всесильны, как можно видеть, например, из табл. 2, 3, убедить белорусов в том, что их житье – рай по сравнению с жизнью в ЕС в целом, им не удалось. Тут, возможно, оказывают свое влияние оценки, скажем, самих поляков и литовцев, с которыми белорусы общаются.. Положение в новых странах-членах ЕС еще не определилось, а неопределенность часто оценивается людьми скорее негативно, к тому же на фоне великих ожиданий реальность часто оценивается хуже – позитивные изменения считаются как бы само собой разумеющимися, а негативные воспринимаются особенно болезненно.

Определенную роль в сдержанных оценках Евросоюза и умеренности проевропейских настроений сыграл, возможно, и конфликт вокруг Союза поляков Беларуси, который вылился в полномасштабный межгосударственный конфликт между Беларусью и самым влиятельным (и самым близким Беларуси) новым членом Евросоюза. Причем в декабре, после того, как острота конфликта снизилась, массовые настроения белорусов (и тут, видимо, следует отдать должное эффективности государственных СМИ), оказались еще менее близкими к польской позиции, чем даже в разгар конфликта (табл. 10).

Впрочем, отношение белорусов к перспективе вступления нашей страны в Евросоюз объясняется не только обострением отношений с соседней Польшей и трудностями адаптации новых стран-членов к правилам и условиям ЕС (табл. 11 и 12).

Обращает на себя внимание, что каждый как позитивный, так и негативный мотив, набирает сравнительно мало "голосов". Общие числа сторонников и противников присоединения страны к ЕС скрывают, как выясняется, очень разные мотивации, в обществе нет единых, общепринятых представлений о том, почему Беларуси следует или не следует вступать в ЕС. Это свидетельство того, что проблема вступления/не вступления Беларуси в Евросоюз вообще не является темой национальной дискуссии. Когда такая дискуссия имеет место, опрошенные, формулируя свое личное мнение, на самом деле ретранслируют одно из объяснений, фигурирующих в такой дискуссии.

Впрочем, когда респондентам предлагается закрытый вопрос с "готовыми" мотивами возможных последствий присоединения Беларуси к ЕС, ответы оказываются более определенными (табл. 13).

Однако, несмотря на все страхи, и на то, что в вопросе о необходимости вступления Беларуси в Евросоюз опрошенные разделились примерно пополам, менее трети из них твердо уверены, что Беларусь никогда не будет в объединенной Европе (табл. 4).

Число тех, кто считает, что Беларусь должна стать членом ЕС, – 38.3% (см. табл. 7), примерно совпадает с числом тех, кто считает эту перспективу вполне реальной – 24.0+16.1=40.1%. Представления противников евроинтеграции менее согласованы, что свидетельствует о том, что последовательно антиевропейские настроения не слишком сильны.

Из табл. 15 следует, что оптимистов, верящих, что наша страна окажется в ЕС в ближайшем будущем, немного. Однако опрошенные оказываются готовы вступить в своеобразную игру, отвечая на вопросы о том, какой, на их взгляд, должна быть политика этого далекого Евросоюза и Беларуси в его рамках. Несмотря на условную форму таких вопросов, ответы на них дают весьма содержательную информацию о сегодняшних представлениях белорусов о себе, о Европе и о будущем страны.

Наиболее желательным кандидатом в Евросоюз для белорусов оказывается Россия, хотя и сама она не заявляет о своих претензиях на это, и западные политики считают такую перспективу едва ли не самой туманной из возможных. Однако для белорусов, судя по всему, восточный сосед оказывается наилучшей кампанией в движении на Запад. Весьма показательным оказывается довольно низкий уровень религиозной дистанции в ответах на вопрос о вступлении в ЕС мусульманской Турции. Во многих европейских странах такая перспектива вызывает достаточно широкое сопротивление, при этом основной мотив такого отношения – именно культурная, религиозная дистанция. Впрочем, условия тут не совсем сравнимы: поляки или французы оценивают перспективу вступления Турции в союз, в котором они уже состоят, для белорусов это все же в значительной степени игра. Однако сильные фобии проявляются и в игре, но данные табл. 15 показывают, что как раз сильных фобий по отношению в туркам, осознания их непреодолимой культурной дистанции от Европы, у белорусов-то и нет – готовность (если бы это зависело от них) принять Турцию в ЕС у белорусов большая, чем в отношении братской славянской Украины.

Со времен жарких споров в 2003 г. о том, что делать с Ираком, с легкой руки министра обороны США Д. Рамсфельда пошла гулять формула о "новой" и "старой" Европе. С тех пор политическая конфигурация континента изменилась, однако в представлениях белорусов это разделении актуально и их выбор вполне однозначен (табл. 16). Ответ на гипотетический вопрос раскрывает совсем не гипотетические предпочтения. После присоединения к ЕС новых членов многие и восточноевропейские, и западноевропейские политики высказывали предположение, что новые члены Евросоюза-соседи Беларуси, могли бы стать для нее и примером, и своеобразными проводниками в Европу. Однако данные табл. 16 порождают известные сомнения, готовы ли белорусы к такой роли своих соседей.

Выбор белорусов в пользу "старой" Европы подтверждается и оценками политики различных стран мира (табл. 17).

Особенно впечатляет в табл. 17 оценка белорусами политики Берлина. Отношение к политике восточноевропейских членов ЕС сильно варьируется – оценки чешкой политики близки к оценке французской, баланс оценок политики Варшавы все же положительный, но в целом различие между оценками политики стран "новой" и "старой" Европы налицо и это различие только подтверждает данные табл. 16.

В этих оценках, как показывают данные табл. 18, присутствует и моральный аспект.

Эти данные отчасти объясняют, почему белорусы, внушительным большинством выказывая желание жить, как в ЕС (см. табл. 3), куда менее единодушно демонстрируют готовность к присоединению своей страны к объединенной Европе. Барьер создается не только страхом, но и определенной системой ценностей – ценности стран ЕС воспринимаются, как чужие и далекие.

Предпочтение, отдаваемое белорусами "старой" Европе, а также достаточно негативные оценки, даваемые ими политике США, вполне естественно сочетаются с желанием, чтобы объединенная Европа стала геополитическим противовесом Соединенным Штатам (табл. 19).

Можно предположить, что стремление видеть объединенную Европу противовесом Америке свойственно тем, кто, не любя США, не испытывает и особых проевропейских симпатий, и рассматривает Европу как один из возможных противников Америке: Европа, Китай, Россия – чем больше, тем лучше. Однако более точным исследованием это предположение не подтверждается. Наоборот, максимальное число сторонников мнения, что ЕС должен уравновешивать Америку – 48.2%, как раз среди тех, кто считает, что Беларусь должна войти в объединенную Европу. Среди тех, кто считает, что Беларусь не должна быть в ЕС, мнение насчет противовеса разделяет 40%, а менее всего это желание популярно среди тех, кто не ответил относительно членства Беларуси в ЕС ни да, ни нет.

Таким образом, в белорусском обществе дистанцирование от США вполне сочетается с проевропейскими устремлениями.

Впрочем, желание видеть Брюссель противовесом Вашингтону не порождает у белорусов особых симпатий к политической конструкции, при которой это в принципе было бы возможным. И тут белорусы оказываются ближе к "старой" Европе, но только не к немцам, а к французам и голландцам (табл. 20).

Согласно опросу лишь 12% респондентов хотели бы объединения Беларуси и России в одно государство с единым президентом, армией и валютой. Как видим, проект союзного государства Европы привлекает еще меньше белорусов. Хотя кому-то национальная идентичность белорусов кажется размытой и не устоявшейся, однако растворения этой своей (или чьей бы то ни было) идентичности в некоем русском или европейском суперэтносе белорусы не хотят.

Наше исследование показало, что, несмотря на все страхи, на то, что в вопросе о необходимости вступления Беларуси в Евросоюз опрошенные разделились примерно пополам, лишь менее 30% из них считают, что Беларусь никогда не вступит в Евросоюз, а свыше 40% полагают, что рано или поздно наша страна окажется в объединенной Европе. Отсюда следует, что европейские перспективы Беларуси вовсе не так призрачны, как пытаются уверить наши власти.