ПАРАДОКС НЕДУМАЮЩИХ И БЕЗРАЗЛИЧНЫХ

Очередная пресс-конференция А. Лукашенко представителям СМИ состоялась 23 ноября. На следующий день газета "Советская Белоруссия" напечатала многостраничную стенограмму, в самом конце которой сообщалось о том, что стенограмма публикуется с незначительными сокращениями. Опыт аналитической работы с подобными публикациями подсказывает: сокращениям в выступлениях президента подвергается не второстепенное, а, наоборот, самое важное. Так оно и оказалось. Приведем пропущенный газетой фрагмент: "Да, мы последние выборы фальсифицировали, я это уже западникам говорил. За президента Лукашенко проголосовало… 93.5%... Говорят, это не европейский показатель. Мы сделали 86 (Смех в зале). Это, правда, было. И если сейчас начать пересчитывать бюллетени, то я не знаю, что с ними делать вообще".

Так сколько же голосов получил А. Лукашенко на последних президентских выборах? Независимые социологи настаивают на 63% (плюс-минус 3%, разумеется). Разница существенная. Для поиска дополнительных социологических аргументов выйдем из привычного электорального поля, состоящего из сторонников и противников президента. Полностью политизированного электората в природе не существует. Поэтому, кроме отмеченных категорий, есть еще и аполитичные граждане, которые к электорату относятся весьма условно, ибо не проявляют особого желания голосовать.

По мнению российского социолога Р. Громовой, около 20% россиян имеют аполитичный тип сознания. "Обладающие таким сознанием люди "затрудняются ответить" на большинство вопросов, касающихся политической ситуации, выборов, политических предпочтений. Для них вся эта область неактуальна и неинтересна. Аполитическое сознание может быть аутичным (замкнутость на себе, семье и т.д.), оно может выражать разочарованность в политических институтах или просто в жизни либо выражать рационально-эгоистическую позицию человека, который рассчитывает, прежде всего, на себя" (см. Р. Громова. "К типам политического сознания россиян". - Мониторинг общественного мнения, №2, март-апрель 1999 г.).

Следует отметить, что любая социологическая модель подразумевает упрощение. Разделяя россиян на три группы по типу сознания (рациональное, мифологическое и аполитичное), Р. Громова предупреждает: "лишь от 1/4 до 1/3 каждой группы можно рассматривать как "ядро". Для поиска аполитичных белорусов обратимся к данным табл. 1.

Как правило, в вопросах подобного рода ответ "не думал об этом и мне это безразлично" не предлагается, поэтому столь высокий процент, отметивших данный вариант оказался довольно неожиданным. Возможно, свою роль сыграло несколько абстрактное понятие "власть".

Конкретизируем данное понятие, разбив его на составляющие (табл. 2). Самым конкретным воплощением власти в Беларуси, безусловно, является президент, поэтому не случайно только 2.3% сторонников власти затруднились определить свое отношение к нему. Среди противников власти процент затруднившихся немного выше (6.3%). А вот среди "недумающих" и безразличных (в дальнейшем аполитичных) таковых оказалась почти одна треть. В полном соответствии с концепцией ядра, эта треть прослеживается в оценках практически всех государственных и общественных институтов.

Интересно отношение аполитичных граждан к "парным" институтам: ФПБ – свободные и независимые профсоюзы, государственные – негосударственные СМИ, проправительственные – оппозиционные политические партии. Обратите внимание: уровни доверия/недоверия в парах практически совпадают, при этом процент затруднившихся с ответом остается высоким. Наибольшим доверием у аполитичных граждан пользуются институты армии и православной церкви. В этом они не оригинальны, т.к. у данных институтов своя собственная, освященная веками, традиция легитимности. Наименьший уровень доверия, как и следовало ожидать, у политических партий и у протестантской церкви. Уровень доверия к последней одинаков у всех трех выделенных нами групп населения, что свидетельствует о "чужеродности" протестантизма на современном конфессиональном поле Беларуси.

Табл. 3 позволяет оценить интерес, который белорусы проявляют к политике. В качестве критерия оценки взят уровень информированности граждан по поводу состоявшейся 29 сентября пресс-конференции А. Лукашенко.

В целом лишь четверть граждан оказалась "не в курсе", при этом разница между сторонниками и противниками власти составила всего лишь 4.6 пункта, процент же аполитичных превысил треть. Ответы респондентов наглядно демонстрируют агитационные возможности различных СМИ. Традиционные электронные медиа по-прежнему остаются вне конкуренции. Белорусы – не читатели, а телезрители. Однако и такой информационный источник как слухи полностью себя не исчерпал, о чем свидетельствуют 17.6% в варианте ответа "слышал от знакомых". Нет ничего удивительного и в том, что Интернет популярен, в первую очередь, среди противников власти, т.к. на протяжении уже многих лет независимые социологические исследования фиксируют, что противники власти в Беларуси – это, прежде всего, люди молодые и с высоким уровнем образования.

А каков же социально-демографический портрет аполитичных граждан? В России ответ на данный вопрос давно найден. Это - в первую очередь, маргинальные группы населения: люди малообразованные, пожилые, проживающие в малых городах и сельской местности и как следствие – с низким уровнем доходов. В Беларуси данная тенденция, как видно из табл. 4, не подтверждается.

Первый сюрприз преподносит уже распределение по полу. Соотношение женщин и мужчин в России – 1.17 : 1, а в группе аполитичных оно значительно выше – 1.70 : 1, что кажется вполне логичным, ибо интересоваться политикой – занятие для мужчин. Но не в Беларуси! Здесь аналогичные показатели соотносятся как 1.19 : 1 и 1.12: 1. Иначе говоря, различие не столь существенно, как в России. Для остальных социально-демографических показателей в группе аполитичных наблюдается аналогичная тенденция. В Беларуси люди в активном возрасте более аполитичны, чем пенсионеры, обладатели вузовских дипломов уступают недотянувшим до школьного аттестата, минчане на 10 пунктов аполитичней жителей села. Парадокс завершает обратная, по сравнению с российской, зависимость от размера дохода на одного члена семьи, хотя в данном случае разница между крайними группами и незначительная.

Для объяснения отмеченного парадокса процитируем еще раз Р. Громову: "Эти характеристики (социально-демографические) влияют главным образом на наличие или отсутствие интереса к политическим проблемам и в гораздо меньшей степени – на форму восприятия этих проблем". Напомним, в качестве индикатора для разделения респондентов на три групп был задан вопрос: "Одни люди считают себя сторонниками нынешней власти, другие противниками, а к какой группе отнесли бы себя Вы?". Этот вопрос сам по себе сильно политизирован (поэтому он был и выбран), но в условиях современной Беларуси его постановка немедленно мобилизует маргинальных сторонников А. Лукашенко. И хотя в целом их интерес к политике действительно невысок, в данном случае они ориентируются весьма уверенно, поэтому и оказываются в группе твердых сторонников власти. А группа аполитичных, в отличие от России, состоит, в основном, из разочаровавшихся интеллигентов.

В заключение вернемся к сенсационному заявлению А. Лукашенко: насколько обоснованы его претензии на поддержку 93-95% избирателей? Анализ показывает, что подобные цифры, скорее порождены фантазией президента, чем являются реальными результатами выборов. По данным ЦИК, 7.1% белорусов не приняли участия в голосовании. Судя по результатам независимых опросов, это близко к реальности (9-10%). Исследование аполитичной группы белорусского общества такой результат не исключает. Следует обратить особое внимание на то, что данная группа (26%) зафиксирована через полгода после окончания президентской кампании. Безусловно, в условиях избирательной мобилизации количество таких граждан сокращается, но "ядро" все равно остается. Оно неподвластно влиянию PR-технологий, а ведь в Беларуси есть еще и противники авторитарной власти, а значит и лично А. Лукашенко.